Вход
e-mail:
Пароль:
 
  Забыли пароль?
 Методология в России Вход Регистрация Архив сайта

Цитата месяца

«Однажды я заметил Райху, что у меня есть определение счастья. Он поднял брови, посмотрел на меня насмешливо и спросил, как я это понимаю. Я ответил: «Счастье есть осознание роста». Его брови опустились, и он прокомментировал: «Неплохо».

                                                                                       А.Лоуэн «От Райха к биоэнергетике»

 

Колонка редакции

Содержание журнала

Poesis

Версия для печати

Реут Дм.

Сюжеты с булавочную головку (10 сюжетов из книги)

(10 историй из книги Дм.Реута "Сюжеты с булавочную головку" - М., 2007)

сюжеты с булавочную гловкуСчет

Вечером под праздник я ехал в метро. Вдруг почувствовал, что на меня кто-то смотрит. Это оказался пьяный с пакетом бананов на коленях. Он замедленно выбрался из сидения, с трудом доковылял в мой угол и прокричал сквозь вой туннеля:

– Скажи,  прав я или не прав?

– Прав! - сообщил я ему на ухо, не особенно задумываясь. Он молчал остановки две, пытаясь сохранить равновесие, потом спросил:

– А почему я этого раньше никогда не чувствовал?

Мне стало стыдно. Ведь он спросил: "Человек я или скотина?"  И я ответил: "Человек". И он задумался, почему не чувствовал  этого раньше.

Нас стало двое в мотающемся подслеповатом вагоне: Он, предъявивший к оплате свою жизнь, и я – или Все Остальные. Я был в ответе, мне нечем было крыть, или - слишком долго объяснять, что, в сущности, одно и то же.

 

М. 08.05.1995

 

 

Святая Инесса

В вагоне метро сидит бомж в невообразимом пальто и треухе, несмотря на лето. Его имущество составляют загораживаемые собой две пустые бутылки, крошащиеся полбатона и невесть на какой помойке подобранная репродукция "Святой Инессы" Хосе Риберы, тоже в плачевном состоянии.

Он исподлобья смотрит в пространство, пришибленный изгойством; но тот объем, в коем сосредоточился вместе с Инессой, зажатой под мышкой, готов отстаивать до конца как ее последний защитник.

И самые стервозные лица раздавленных бытом баб с авоськами, теплеют при виде этой идиотской фигуры. Выражения лиц становятся слегка растерянными, обращенными в себя и задумчивыми, как будто они вот-вот вспомнят что-то хорошее.

 

М. 15.06.1995

 

 

Будни Эрмитажа

– Вот появится Марья Ивановна –  уйду в Египет…

 

СПб. 11.10.1995

 

 

Зависть

Стояло ясное летнее утро. Дачный сад деловито цвел. На песчаной дорожке мне встретилась соседская Hюрка. В каждой руке она держала "Hу-ка отними!". Такое бы я еще стерпел. Hо из каждой нюркиной ноздри свешивалось нечто зеленое, чарующее, красиво переливающееся на солнце.

- Это что? - спросил я, заранее насупливаясь.

- Сопельки - с гнусавой беспечностью ответила она, слегка смутясь вниманием к столь незначительной детали своего туалета. Попыталась их поддернуть, но сие удалось лишь отчасти.

У меня таких не бывало никогда, чего снести оказалось совершенно невозможно.

И я заревел во все горло.

 

Быково. 1951

 

 

Жадность

В тот год весна была поздняя. Вывезенных на дачу детей выпускали на улицу в пальто. Однако уже была приготовлена куча песка, и малышню тянуло к ней с неодолимой силой.

Родители занимались огородами, и детские игры неизбежно повторяли взрослую тему. Каждый малыш соорудил песчаную грядку, обустраивал ее веточками и шишками. Мне подарили жестяную синюю леечку с желтыми ромашками. Было самое время пустить ее в ход.

Но соседская Вета проворно схватила новенький инвентарь.

– Моя лейка! – попытался я восстановить справедливость и дернул лейку за носик.

– Нет, моя! – Вета дернула ее за ручку.

– Моя!

– Моя!

– …

Носик остался в моей руке, сам сосуд – у Веты. Мы замерли с открытыми ртами.

Подошла бабушка. Я жаждал отмщения, но она почему-то сказала только:

– Надо было поливать по очереди.

Для меня, единственного ребенка в семье, эта мысль была неожиданной.

 

Быково. 1952

 

 

 

Аргумент

– С нами считались! – Горько сказал брат. Он не мог примириться с развалом Союза, жил геополитическими категориями и ратовал за коммунистов.

В детстве он потерял руку под электричкой, был не напечатавшимся поэтом, работал в газовой котельной и обожал рыбалку.

 

М. 22.03.1996

 

 

Картошка

– Это только кажется, что мелкая, – рассыпалась коломенская баба в ватнике и сером платке, – на самом деле она крупная.

Я изумился.

И взял.

 

М. 29.03.1996

 

 

Свидание в Агре

Расписание гласит, что поезд из Аргы в Бангалор отходит в полночь. Но Восток есть Восток; здесь опоздание - дело чести. Час ночи – поезда нет. Пол второго - то же самое. В зале ожидания - обычная картина. Кто дремлет на полу, подстелив газетку, кто - на стуле. Рядом со мной сидит величавый старец в белых одеждах. Мало помалу завязывается неспешная беседа на ломаном «хинглише».

-         Вы откуда? – спрашивает сосед.

-         фром Москоу, Рашша

-         - Рашша – азиатская страна?

-         -Д-д-а-а-а-а-а..., наполовину! – не сразу нахожусь я.

-         Это хорошо, а Вы кто по профессии?

-         - Учитель.

-         - Это хорошо!

-         - А Вы?

-         - Сапожник.

-         - Тоже хорошо!

-         - А к какой религии принадлежите?

-         - Буддист – сообщаю я, стараясь соблюсти «адекватность».

-         - О! Это хорошо! У вас – Далай-Лама!

-          Да, Далай-Лама.

-         - Далай-Лама – это хорошо.

-          Да, хорошо. А Вы к какой религии ближе?

- Христианин – сообщает он, потупившись, извиняющимся тоном.

 

Агра. 01.2005

 

 

Тропикоз

Бананового городка, откуда доносится этот голос, может не найтись на вашей географической карте. Однако, взяв ее в руки, вы тотчас заметите к юго-востоку от Сайгона далеко выступающий в Южно-Китайское море мыс. На оконечности мыса, как известно, ставят маяк. Так вот, его свет виден из моего окна.

Желтоватый луч периодически подлизывает ворочающуюся за окном первобытную темь. С Длинной Горы, подминая все живое, с медлительностью ночного кошмара валится на Вунг Тау тяжелая грозовая туча. Электрическое пюре нехотя обволакивает черепичную крышу старой королевской резиденции. В яростном шепоте водяных струй нет-нет, долбанет землю созревший кокос, шлепнется на балкон летучая рыба.

Присели огни Ламшона с его "веселым" Сингапурским кварталом. За шаткими столиками питейного заведения мадам Чу застыли невнятные фигуры в позах абсолютного отчаяния.

Говорят, в такие ночи просыпается Дракон Меконга.

Я лежу нагишом под высоким пологом из москитной сетки. Десять градусов северной широты. Двадцать девять градусов Цельсия. Тропическая Азия. Сезон дождей. На стенке - пробковый шлем.

Вот что значит – начитаться Киплинга в детстве.

 

Вунг Тау. 12.10.1996

 

 

Воздух покоя

Я уже неделю созерцал перламутровые сайгонские закаты с десятого этажа госпиталя Cho Ray, как вдруг почуял Воздух Покоя.

Конечно, вы сразу поняли, о чем речь. Ощущение настолько обыденное, что я бы и затруднился его описать. Дома оно всегда с нами, неотделимо-естественно, составляет тайный ресурс самодостаточности.

Дело не в запахе или температуре. Скорее, в той упругости, с какой воздух наполняет легкие при коротком вдохе. Этот-то вдох и дает опору. Как будто кто-то добрый и надежный подставил плечо. И эта поддержка будет с тобой всегда.

Чтобы призвать ее и получить, кратко вдохни Воздух Покоя.

 

Сайгон. 10.12.1996

Комментариев (0)
Добавить комментарий: