Вход
e-mail:
Пароль:
 
  Забыли пароль?
 Методология в России Вход Регистрация Архив сайта

Цитата месяца

«Однажды я заметил Райху, что у меня есть определение счастья. Он поднял брови, посмотрел на меня насмешливо и спросил, как я это понимаю. Я ответил: «Счастье есть осознание роста». Его брови опустились, и он прокомментировал: «Неплохо».

                                                                                       А.Лоуэн «От Райха к биоэнергетике»

 

Колонка редакции

Содержание журнала

Communicarium / Дискуссии / Предмет спора / Рефлексивное замедление

Версия для печати

Онтология МД и Архив: С.Котельников, Д.Куликов

Ссылки на практику употребления текстов в Архиве ММК, приведенные подписантами в обоснование необходимости открытия Архива, защиты ЛП от нападения (с использованием идей и оргсхем Собственности и Авторского права) недостаточны, эти ссылки не являются достаточными по отношению к разворачивающейся ситуации (http://www.mmk-documentum.ru/announc/17).

 

Мало ли какая практика имела место в прошлом, сейчас другие времена – была коллективная собственность «на деятельность и ее продукты», а теперь будет персональная наследуемая собственность на «вещь».

 

На вопрос: «Почему нельзя иначе?» отвечает онтология: солнце не может взойти на западе, потому что так устроен мир. Поэтому нужно поставить задачу реконструкции онтологии мыследеятельности (МД) с целью ответа на вопрос: «Почему нельзя не открывать Архив?».

 

Представление о схеме реконструкции как оргсхеме исторического самоопределения контурно обсуждены в статье «История как способ самоопределения» (http://www.circleplus.ru/content/communicarium/dis/1/24/14).

 

Вкратце, оргсхема реконструкции (в статье употреблен термин «дешифровка») может быть сведена к согласованному употреблению нескольких организованностей:

- идеи истины и самого истинного знания, выявляемого и проверяемого в определенной системе верификации и опровержения,

- документов – первоисточников, допускающих такую проверку,

- социокультурной ситуации, в которой получение истинного знания является актуальным, например в том смысле, что искомой истины ждут (или боятся).

Все это происходит в рамке предельной онтологии (в разобранном в упомянутой статье случае это была онтология тварного мира).

 

Ситуация налицо. На плацдарме представлены два исключающих друг друга подхода к употреблению Архива. Упрощенная формальная фиксация ситуации в форме противоречия (либо полностью открытый доступ к Архиву, либо он чем-то ограничен) «выводит за скобки» процедуры проектирования, отвечающие на вопрос, что именно понимается под открытым и полуоткрытым доступом. Но уже проявленные, в комментариях наследников и Фонда, заготовки, апеллирующие к социокультурным прототипам – к т.н. принципу институциональности хранителя, странно «реализованному» в форме персонального принятия решений (см. реконструкцию И.Валитова – http://community.livejournal.com/methodology_ru/108891.html#cutid1), и дополненному законодательно защищенными правами собственности и авторскими правами, входной фильтрацией пользователей – действительно логически исключают принцип ничем не ограниченного доступа. Около двух месяцев функционирования трех сайтов с полемикой, «молчанием ягнят», выжидающим полумолчанием наследников и функционеров Фонда, рассчитывающих на усталость «драчунов» и пр. – этого, по-видимому, достаточно для признания факта несовместимости подходов. Наследники, изымая архив из оборота, изымают из истории употребляющую его деятельность.

 

Ситуация созрела, есть потребность в «доказательстве» – не в смысле математического доказательства, использующего определенную операторику и язык, а в смысле извлечения исторически верного способа действия (с Архивом) из абсолютного знания-документа, представленного онтологией схемы-принципа МД.

 

 Оба исходных текста-документа ГП про схему МД (см. Г.П. Щедровицкий. Избранные труды, М., 1995: «ОДИ как форма организации и метод развития коллективной мыследеятельности» [1] и «Схема мыследеятельности – системно-структурное строение, смысл и содержание» [2]. Первый из текстов была возможность разместить на сайте «Архив ММК» (http://www.mmk-documentum.ru/archive/documentum/word/6) по причине соавторства Котельникова, а второй читателю придется искать на сайте Фонда, что еще раз подчеркивает ситуацию) содержат указания, свидетельствующие о возможной рамочной функции этих текстов по отношению к нашей ситуации и подтверждающие наше право на их доказательную реконструкцию и расследование. Что это за указания?

 

Во-первых, представление о МД используется в них как объясняющее ряд исторических феноменов, в том числе и вполне еще современных предметных форм организации МД – науку, инженерию. Во-вторых, утверждается, что ОДИ является одной из форм МД, назначенной для распредмечивания и развития предметных форм МД, как «вырожденных» случаев. Именно эти указания и продвигают нашу реконструкцию к рамочной функции указанных текстов и самой онтологии МД по отношению к нашей ситуации. Далее речь пойдет об этом.

 

(Важнейшим является факт, что первая схематизация МД появилась в самом начале эры ОДИ, в ходе рефлексии Игры 3. Может возникнуть недоумение – получается, что ОДИ – как одна из форм МД – появилась раньше самой МД. Пока оставляем без ответа это недоумение, указывающее на проблемы возникновения, временизации МД и исторической реконструкции).

 

Из этих тезисов (указаний) следует впрямую не высказанное тогда, в начале 80-х, в силу понятных причин, представление о проекте ОДИ как проекте серии экспериментов по проверке употребимости мышления в его развитых (распредмечиваемых в игре) формах в предстоящей стране ситуации перемен – в комплексной организации НИР, в программировании и пр.

«В настоящее время эти формы предметной и дисциплинароной соорганизации М, М-К и мД вновь вошли в противоречие с господствующими формами технической и оргуправленческой практики, которые нуждаются в полипредметном и полидисциплинарном, комплексном мыслительном обеспечении. И это поставило на очередь дня задачу создания новых, более сложных и более гибких форм соорганизации М, М-К и мД, форм, которые могли бы обеспечить быстрое распредмечивание существующих структур МД, удерживание их смысла и содержания в непредметных (или надпредметных) знаковых формах и новое опредмечивание их в структурах и организованностях М, М-К и мД, соответствующих собранным комплексам МД» (1, с. 138).

 

Другое следствие состоит в том, что, если не считать термин «игра» случайным, то автор замысла ОДИ проиграл, сделав ставку на употребление распредмечиваемых в игре форм мышления как на ресурс управляемых перемен. Предметная форма организации МД не прошла тест на пригодность к переменам или не успела пройти в силу невероятной скорости самих перемен. Можно сказать, что предметная организации МД тоже проиграла в смысле диагноза о неготовности к перестройке (мог или не мог ГП поставить на что-то другое – отдельный вопрос оценки рисков и пр.).

 

Этот вывод не учитывает целей, «страховавших» риски, заложенные в проект каждой ОДИ и в саму серию первого поколения игр: игра была беспроигрышной, поскольку предусматривала развитие арсенала средств методологии, с одной стороны, и весьма успешную «народнохозяйственную» социализацию продуктов и последствий ОДИ для заказчиков, с другой стороны. Короче говоря, как принято в науке, – отрицательный результат должен был стать результатом. Но этого не случилось, к 1989 году ГП уже не мог модернизировать цели.

Ситуация в стране стала разворачиваться не по «законам» имитации в ОДИ. Через 10 лет после начала эксперимента ОДИ, в 1989 году ГП закрыл проект словами, адресованными игроделам: «Собрать бы вас всех, облить бензином и сжечь». Но, что важно, – он не закрыл МД как проект.

 

Итак, к моменту образования таких учреждений как ММАС и ШКП цикл экспериментов в форме ОДИ был закончен. Вопреки этому и ММАС, и ШКП функционировали как игротехнические проекты, каждый в своем «коридоре» заимствованной популяции техник (ММАСС – техник схематизации, ШКП – рамочных техник), – однако, вне исторического замысла, соразмерного замыслу 1979 года (употреблявшего ОДИ как тестовый инструмент) и без соответствующей замыслу рефлексии результатов 10-летия ОДИ-экспериментов.

Игротехники, воспользовались ОДИ как «универсальной формой имитации различных видов и типов коллективной МД». «В формах ОДИ может быть организована и осуществлена разнообразная по характеру и сложности коллективная МД. Иначе говоря, ОДИ – это такая форма организации коллективной МД, в которой может быть воплощено (представлено, оформлено, проимитировано) различное МД-содержание. При этом, конечно, оно будет лишь проигрываемым содержанием, слабо нормированным, пластичным и лабильным. Но это как раз и есть то, ради чего мы обращаемся к самой игре как особому типу и особой форме организации МД.

 

Такая способность ОДИ как универсальной формы имитации различных видов и типов коллективной МД позволяет нам использовать ее с самым разным назначением и функциями. Какими именно – это зависит от типа и характера тех систем МД, которые «захватывают» ОДИ и стремятся использовать ее в своих целях» (1, с. 141).

 

Все тексты всех авторов в период после 1983 года, кроме двух упомянутых, обсуждали ОДИ как вечную форму имитации МД, как особую сущность и пр. Поверх игротехнической активности разворачивались теоретизации разного сорта. Началась социализация и в действии, и в рефлексии его.

 

Появилось и другое, весьма существенное отличие. Если ГП искал заказчика на ОДИ внутри учреждений, как формы существования «организмов» предметной МД, то продолжатели искали новые плацдармы, свободные от учрежденческой оболочки и соответственно – от ответственности проектировщика игры за последствия от эффектов игры для учреждения. ГП стремился закладывать последствия в проекты, многие игры заканчивались контрактами на открытие в недрах учреждений точек проблематизации и развития. В этом смысле игра не заканчивалась в последний день мероприятия, а продолжалась, со всеми оргвыводами в плане ответственности для проектировщика за судьбу внедренных «прогрессоров» и за содержание их деятельности на учрежденческом плацдарме.

 

Многие игры первого поколения имели специальную направленность: «Направленность на исследование взаимодействий и взаимоотношений индивидов и групп в учрежденческих и клубных структурах была крайне важной по меньшей мере для 9 игр (И-1, И-2, И-5, И-7, И-9, И-11, И-22, И-24, И-28), но в большей или меньшей мере она затрагивалась во всех без исключения играх». (1, с 131).

 

Как ШКП, так и ММАС освобождали себя и свои коллективы от «обузы прогрессорства», благо перестройка, либерализация и экономизация жизни в стране давали возможность быть «свободными» в этом смысле. Контракты, казалось бы, предполагавшие постигровую ответственность за деятельность учреждения, на самом деле не содержали таковой в силу возможности ухода рейдеров.

 

Они сами (ШКП и ММАС) были учреждениями, имевшими портфель контрактов, и возможный разрыв конкретного контракта не имел того витального значения, которое он имел в случае «живого» внедрения «методологии» в тело учреждения. Эвакуация, увольнения из учреждений в случае проигрыша эпизода и пр. последствия, случавшиеся в до-игровой период, означали для ГП необходимость обязательной рефлексии и смены фронта проблематизации – по сути, вне ее «естественного» хода в режиме семинаров и «маршировок» на чужих плацдармах. В конце 80-х появились возможность и соблазн создания юридических лиц, якобы освобождающих их учредителей от учрежденческого «рабства» и от лишних проблем. Но ГП продолжал сохранять принцип привязки фронта работ к учреждениям: мышление свободно, поскольку нуждается всего лишь в листе бумаги или доске, но оно не может быть свободно от мыследеятельной проблематизации.

 

Формальная «свобода от» учреждений после 1989 года, однако, оборачивалась своей противоположностью – несвободой от факта отсутствия исторического замысла и его рефлексии. «Свобода для» у ГП состояла в наличии у него этого замысла по отношению к предметной форме МД и ее миссии. ОДИ как МД играла роль «интерфейса» для входа учреждения в замысел – проверить МД на потенциал рас- и перепредмечивания.

 

Именно дефицит «свободы для» и понуждает к закрытию архива. (Другие цели и мотивы закрытия, мы не обсуждаем). Архив содержит замыслы, которые не должны реконструироваться. Архив должен быть законсервирован, поскольку там скрыт факт исторического «проигрыша» – раз, и факт разрыва преемственности – два. Есть и заявление П.Г. Щедровицкого от 1999 года, как бы оестествляющее факт разрыва, снимающее необходимость восстановления целевой преемственности и тем самым оправдывающее установку на социальную консервацию методологии: «Я считаю, что в наследство методологическому сообществу никаких проектов, программ и целей не оставлено» (П.Щедровицкий. Я вырос в архиве ММК. Сборник интервью. М., 2006 г. с. 87)

 

Может открыться и другой проигрыш: ОДИ как массовая форма МД должны были стать средой воспроизводства методологии вне «эзотерических» ИМИ (интеллектуальных методологических игр) в режиме семинаров, а вместо этого породила поколение игроделов, заимствовавших у ГП ряд техник и употреблявших их для властвования на локальных плацдармах вне исторического замысла и миссии.

В ШКП полностью отсутствовали тематические семинары и лекции, направленные на восстановление (реконструкцию) содержательной истории ММК, его замыслов, проектов и программ. Более того, отсутствовала какая-либо специально организованная Ме работа по реконструкции содержательной истории самой ШКП (если у нее была содержательная история, а не воспроизводился на разных генерациях стажеров тот же упомянутый выше процесс «заимствования техник для»).

 

Г.П.Щедровицкий всегда говорил: «Мы, Московский Методологический Кружок», а П.Г.Щедровицкий говорит: есть Я, а все остальное (ШКП, ученики, и т.д.) эпифеномены моей деятельности – «Я обозначил первое направление работы с движением (Ме-движением. – Прим. авторов). Второе же заключается в том, что я, разворачивая свою деятельность, потихонечку оприходую часть материальной базы этого движения, включая людей. Моя ситуация такова, что я в принципе готов постепенно развернуть систему, которая все это поглотит» (П.Щедровицкий. Я вырос в архиве ММК. Сборник интервью. М., 2006 г. Стр. 171)

 

Кроме того, к организации работы с участниками Кружка и Движения привлекаются смыслы и рамки, которые не принадлежат Онтологии КМД, но должны «регулировать» ее организацию и осуществление: «В этом смысле я предельно открыт, хотя продолжаю настаивать на том, что говорил несколько лет тому назад: попытка играть со многими центрами управления (Ме-движением и Ме-наследием. – Прим. авторов) объективно приводит к снижению доходов, а это совершенно не разумное рыночное поведение» (П.Щедровицкий. Я вырос в архиве ММК. Сборник интервью. М., 2006 г. Стр. 171-172).

 

Вместо рефлексии «проигрыша» хотят включить архив в лично контролируемую систему полуоткрытого доступа к истории ММК для тех, кто примет заказ и контракт на вписывание ее в историю философии и других уже давно социализированных форм мышления и МД. Все это должно соответствовать логике максимального извлечения дохода и «рыночного поведения». Методология, по их замыслу, должна мимикрировать («переродиться»).

 

Точно так же относился Ватикан к документам древнего Египта – нельзя допустить, чтобы там была реконструирована иная, чем неявно указанная в библии, дата начала света.

 

Стиль («от противного», если пользоваться математическим значением) предпринятой выше дешифровки исторических документов и реконструкции смыслов указывает на ложность и недопустимость ставки на закрытие архива, указывает на «закон» полного открытия архива и, как следствие из «теоремы», – на необходимость определенной организации фронта работ с архивом на этом этапе. Нужно заняться летописью замыслов, отраженных в программных текстах и т.н. текстах по «истории ММК».

Комментариев (0)
Добавить комментарий: